По собранным нами сведениям в
Михайловском уезде и некоторых частях Спасского, будто-бы, во всяком
положении, кроме окончания родительного падежа, где
г переходить въ
в, звук
г произносится, как московское
г, т. е. составляет мгновенный
звонкий г, но мы сами ни разу не
слыхали этого звука в Рязанской губернии (смотри выше о Зарайском
уезде).
Что же касается слова
"кураhодъ", то и в названных уездах и местах это слово имеет
фрикативный h, а не
мгновенный г. В виду
естественности перехода звука г
въ в при посредстве
звука h и распространенности его в
окончаниях род. падежа на -го
можно допустить и влияние такого перехода и форм съ звуком
в вместо
h на формы, где бы должно стоять
в, которое однако в силу указанных
обстоятельств переходить въ h и
слышится так в произношении.
Особенно эта взаимная
мена распространена в Тумском краю Касимовского уезда, где, по собранным
нами сведениям, произносят: h
Маскву
вместо в Москву, h Мурам вместо в
Муром, hместе вм.
вместе, hдоль вм.
вдоль, hверх вместо
вверх, h мисаед вместо в
мясоед, h вядро вместо в
ведро, ни hвяди вместо не
введи и др.
Точно так-же: х
Касимов вместо в Касимов,
х сабори вместо в
соборе, х цатверг
вместо в четверг; в последних трёх примерах, кроме
замены звука в звуком
h, участвует ещё
ассимиляция, так как звонкому звуку
h приходится стоять в положении пред
глухими: к, с и
ц. Случаи ассимиляции согласных въ
рязанском наречии одинаковы вообще съ прочими великорусскими
наречиями, а объ ассимиляции звука
к мы скажем несколько ниже по поводу
некоторых особенностей въ произношении этого звука въ рязанском наречии.
Заметим теперь переход
звука г въ
д въ рязанском наречии въ словах,
например, аньдяелъ
(= ангел), где н
мягкое под влиянием следующего мягкого слога, а гласный звук
после д колеблется въ
произношении между н и
е, далее: Евденья (= Евгения) и
Вендеры
вместо Венгеры; последнее слово въ произношении въ
селе Яблонове мы слышали так:
Вяеньдеры, как и следует
быть, а въ селе Зыкове Раненбургского уезда нам слышалось
твердое н: Вендеры, и твердое
в — Евденья.
