В своих исторических данных
рязанского наречия мы будем ограничиваться концом 17-го столетия в виду
того, что в 18-м столетии не представится такого интереса по отношению к
орфографии, так как это сравнительно недавнее время. Таким образом, мы
видели, что аканье есть черта очень древняя в русском языке, восходящая к
XIV-му столетию и распространявшаяся все более и более с течением
времени.
О влиянии аканья на
произношение других слов в рязанском наречии мы должны сказать
следующее: в рязанском наречии более, чем в
каком-нибудь другом, заметны новообразования, происшедшие под влиянием
господствующего аканья. Так, например, в литературном
общерусском языке мы имеем настоящее время плотишь, плотитъ и проч. от
глагола платить. Очевидно, что
произношение плотишь обязано своим
происхождением аналогии подобного какого-нибудь глагола,
имевшего этимологическое о в
корне, в роде носишь, возишь при неопр.
н. носить,
возить, где
неударяемое о в силу аканья
звучит, как а.
В состав
литературного языка вошли, кроме слова плотишь, котишь при
катить (см.
Соболевского. Лекции. К. 1888. Стр. 72), содишь при
садить,
доришь при
дарить.
Возникновение таких форм объяснимо только
аканьем, в силу которого возможно было
образование этих новых форм по аналогии с формами старыми от
глагола носить — носишь и
проч. Основанием такого новообразования по аналогии послужило
произношение неударяемого о в
неопределенном наклонении, как
а, подобно глаголу
платить, где
а было этимологическим.
Но в рязанском говоре, кроме перечисленных форм, мы
видим: бронить, бронится 3 ед. при
неопр. н. бранить;
(с)ворють,
пиряворим
при неопр. н. варить;
сволисьси — 2
ед., сволишь при неопр.
н. валить;
тошшыть, патошшыш, стошшыть — 3 ед. при
неопр. н. ташшыть, тащить. Сюда же следует
отнести произношение шопчиш, шопчить в ряз. говоре
от гл. шаптать при 1-м
лице шапчу, откуда
уже шопчиш,
шопчить
подобно насить, нашу, носиш или
вазить, важу, возиш и прочее.
