Въ именах существительных женского рода на
-а (-я) обращают на
себя внимание, главным образом, три особенности: употребление
родительного падежа единственного числа съ окончанием современного
дательного падежа — ѣ (въ слоге после ударяемого
звучит, как и),
родительный падеж множественного числа на
-овъ и
-евъ по аналогии съ
именами мужского рода, и творительный падеж множ. числа съ
окончанием
-ими вместо
-ами и
-ями преимущественно
после задненебных звуков г,
к, х.
Прежде всего нас
поражает въ рязанском наречии строго выдержанное употребление въ
родительном падеже единственного числа от имен существительных женского
рода на -а (я)
окончание ѣ
(и); это употребление повсеместное и так
укоренено, что формы на ѣ (и) въ родительном
падеже слышишь не только въ селах и деревнях, но и въ
городах, и часто от лиц совершенно грамотных и образованных.
Так, например, у сястрѣ, у
стянѣ, у
казѣ,
"баюсь
казѣ" (деревни
Скопинского уезда), "атъ зямлѣ не
видать", "съ травѣ
пыль абмачила", у старшынѣ, съ адной старанѣ, у
лисѣ,
атъ вадѣ,
у вдавѣ,
атъ жанѣ и т. п.
Если съ
этими формами мы сравним следующие: у нявѣсти, безъ
шляпи, у Марьфи, у Надежди Ивановни, у Стипаниди,
"Матрёни
нѣту", "около Тули", у Аграфени Яhоровни, у Миколи, у папи, атъ
мами, атъ ламьпи, у кукли, у старасти (= у старосты), съ
работи, для скотини и прочее, то
обнаружится, что въ последних формах, где слышится въ родительном
падеже единственного числа на конце
-и, это и произошло
из ѣ стоящего въ
слоге без ударения.
Можно предположить, что рязанский
говор оказался въ этом отношении архаичнее других и сохранил
въ падежном окончании имен существительных съ основой на
а съ предшествующим мягким
согласным или j рефлекс
старославянского ѧ, т. е.
древне-русское ѣ, и
несомненно, что въ древне-русском-то языке эти формы на
-ѣ должны быть объясняемы из
основных на ѧ =
an+s въ родительном падеже 1).
Формы такие, как "съ высотѣ" известны
русскому языку уже съ XI-го века (Минея 1096 г., стр. 64) и
должны объясняться влиянием форм мягкого склонения, где родительный
падеж имел окончание -ѣ. Вопрос этот был подробно разсмотрен
и обсужден проф. Соболевским въ сочинении: "Изследования въ
области русской грамматики" (Варшава. 1881. Стр. 1—40).
1)
Собственно говоря, эта форма и это окончание принадлежит не
родительному падежу ед. числа, а винительному
множественного, откуда оно перешло сначала въ именительный
множ. числа, а затем въ родительный единств. числа
для избежания совпадения форм различного значения. См. Ф. Ф.
Фортунатова. Лекции по сравнит. склонению. Изд.
1884—85 г. Стр. 255, 257, а также
244—245.
